Прогулка для друзей (конкурс "Музы Царского Села")

  • 08.07.2014 08:34
  • 6074 Прочтений

Последний император наш
Про беспокойный антураж
Узнав в январские морозы ,
Почуял для себя угрозу,
И среди времени тенденций
Он выбрал укрепленье резиденций.
Династии к тому же 300 лет –
Событие должно оставить след.
Двор перебрался в Царское Село,
И вот к чему все это привело.
Как древний русский уголок
Расти стал Федоровский городок.
Наверно, на свою беду
Заложен был в тринадцатом году.
Предназначался для служителей собора,
Но о музее в нем вопрос поставлен скоро.
На зданиях, что смотрят на собор,
Руси ХYII века весь декор.
Как в Новгороде и Костроме
Служебные постройки во дворе,
Трапезная словно цитата
Из Грановитой палаты.
Архитектурное единство городов
Символизировать он был почти готов,
Но по потребности военных лет
Там разместили лазарет.
А санитаром в нем служил,
И в тот период здесь и жил
Певец России и веселья,
Известный нам Сергей Есенин.
Представлен был , но не совру –
Он не пришелся ко двору.
Все песни посвятив народу,
Не смог писать царям в угоду.

В так называемом неорусском стиле
Храм к династическому юбилею возводили.
За образец взят Благовещенский собор,
В Кремле он сохранился до сих пор.
С ним по сравненью Федоровский неброским
Задуман архитектором Покровским.
Престол заглавный посвящен иконе,
С которой начались Романовы на троне, -
Федоровской божьей матери,
Что чудотворным славилась характером.
Последняя российская царица
Могла свершить обряд и помолиться
В соборе в собственном пещерном храме,
Что для нее внизу расписан мастерами.
А освящен он был во имя
Саровского святого – Серафима.
Считали, что лишь он помог
Продолжить царствующий род:
В источнике царица искупалась
И, наконец, наследника дождалась.
Но рода вырождающегося проклятие
Передалось ему посредством матери .
Бессильны были доктора по сути,
Пока не появился вдруг Распутин.
Искусно управляясь с болью,
Не ограничился столь малой ролью,
Сумел для семьи стать самим провидением,
«Романова Александра Своим Поведением
Уничтожила Трон Императора Николая» –
Фамилии расшифровка была и такая.
На троне Николай II
Муж и отец, но не герой.
Родившись в день многострадального Иова,
Не ждал и для себя он ничего иного.
Династия, основанная в Костроме,
В Ипатьевском монастыре,
В доме Ипатьева нашла конец,
Свой на терновый поменяв венец.
Под царские охотничьи угодья
Участок леса обгородят
Стеной обширной крепостной –
Зверинец ведь не двор простой.
Когда утратит назначенье он,
Один лишь сохранится бастион.
В Екатерины времена на нем дают
По дням торжественным салют.
Придали земляному укреплению
Фортификационное значение
Для сыновей Николая I,
И башню выстроили белую.
В последнее царствованье тут
На мачте укреплен батут,
И если в Царском нет двора,
Вся веселится детвора.
Дверь в башню мысленно откроем,
Побродим по ее покоям.
Первый этаж – гранит снаружи –
Делам хозяйственным он служит.
А комнаты наследников над ним
Убранством отличаются иным,
Для будущих владельцев трона
Имеются и два балкона.
Внутри, меж этажей витая,
Там лестница чугунная витая
Выводит под конец наверх,
Где ждет гостей одна из вех –
Площадка смотровая, у нее
Есть историческое прошлое свое:
Держала башня, местный Голиаф,
На крыше семафорный телеграф.
За высоту она и поплатилась,
Когда в руках фашистов очутилась:
С нее корректировку залпов проводили,
Свои ж тогда ее и разбомбили.
В Европе первым Царское село
Электроосвещенье обрело
При государе Александре III,
Хотя известен он не этим.
13 лет – недолгий срок,
Но миру целому урок,
Как может тот, кто сам спокоен,
Дать шанс стране пожить без войн.
Могучей силой обладал,
Но прост и чист был, и желал
Не самодержцем величавым
Страны с сомнительною славой,
А быть великого народа
Правителем такого рода,
Чтоб вся Европа уважала
Тех, кого вечно принижала.
К великой цели устремился
И очень многого добился.
Он сделал армию победной,
А госказну отнюдь не бедной.
И был он ясен, прям и тверд,
И за свою державу горд.
Для всех цивилизации околиц
Он стал известен как царь-миротворец.
В быту примерный семьянин,
(Чему последовал и старший сын)
Он ненавидел всякие формальности,
Но был противник фамильярности,
К любому обращался сам на «Вы» -
Среди царей такие правила новы.

Александровский дворец –
Классицизма образец.
У входа статуи, что в Пушкинских стихах
Свою известность обрели в веках .
По воле архитектора Кваренги
Колонны выстроились в две шеренги -
Так он в России воплотил
Идею предальпийских вилл,
Где под открытым небом зала
Ландшафт с жильем соединяла.
И, по подобию античного палаццо,
Над ней терраса позволяла любоваться
Гармонией природы и творений,
Что человечий создал гений.
В последний жизни год Екатерина
Дворец первому внуку подарила ,
Тогда же здесь родился Николай –
Внук, а потом и государь.
А Саша унаследовал от бабки
К хозяйствованью склонность и порядки.
Благодаря ее стараньям
Он мог блеснуть образованьем,
И основателя в его лице
Имел впоследствии Лицей.
В смене занятий находя блаженство,
Он садоводство тут довел до совершенства,
И императорскую ферму
Устроил Александр I.
Не захотел он «от народа»
После войны двенадцатого года
Прозвание принять «Благословенный»,
Но в память о страде военной
Установил на парковой границе
Ворота всем «Любезным сослуживцам» .
И полон вдохновенных был дерзаний,
Пока не приобрел «мильон терзаний»,
Отцеубийцей став волей-неволей,
Чувство вины не мог преодолеть уж боле.
Кто знает, быль иль небылица,
Но в памяти людской хранится
(Ведь скрыли все от нас причастные к ней лица)
Легенда, что по этой же причине
Он инсценировал свою кончину,
От власти и от мира удалился,
А после этого в Сибири объявился
Под видом старца Федора Кузьмича
И жил, об искупленьи хлопоча.
Царь Николай дворец любил –
С весны до осени здесь жил,
Году в 1843-ем
В его был установлен кабинете
В России первый телеграфный аппарат,
Соединявший с Петербургом в аккурат.
А рядом на пруду есть детский остров,
Где в домике наследников все просто.
Направо виден «мыс доброго Саши»,
Бюстом Жуковского тогда он был украшен,
Известного поэта и учителя
Будущего царя-освободителя.
Шлюз перебраться помогал
Из детского пруда в канал,
Который проложить хотели
Крестом, но вышли лишь аллеи,
Что поделили без затрат
На меньшие большой квадрат.
Канал Крестовый лег окрест,
В названьи сохраняя крест.
В России, кстати, по числу каналов
Подобных парков не бывало.
Холмов и гор природных нет у нас,
Но и не боги возвели Парнас.
Все насыпи – последствия трудов
По улучшению прудов.
В квадрате рядом Озерки
Как раз прорыты от руки.
Проложены через канал мосты,
Которые не так уж и просты.
Трясучий мостик нервы пощекочет
Тому, кто по нему пройти захочет.
Большой китайский мост, его фигуры
Показывают прошлое скульптуры .
В углу китайский же Крестовый мост
В три брега четырьмя концами врос.
Участок парка, именуемый куртиной, -
Зеленый лабиринт с холмом посередине.

Благодаря Екатерины попеченью
Китайский театр – не камерное развлеченье.
Китайский стиль снаружи и внутри,
Спектакли же любые шли.
Когда все было цело, эти окна
Видали Генриетту Зонтаг .
В этих стенах «Мессинская невеста»
С участием К.Р. стала известна.
Во время первой мировой
Патриотические вечера велись порой.
В Великую Отечественную на этом месте
Развернут театр военных действий,
И в минометного огня горниле
Погибло здание. Вблизи в могиле
Покоится и Хазов – генерал,
Что Пушкин от врагов освобождал .
Последний интересный факт,
С которым связан этот парк.
В нем обнаружили подкидыша-младенца,
Найденыша усыновила семья немца,
По-русски Александр Федорович звали,
Фамилию же Отто ему дали,
Но так литературу он любил,
Что в юности фамилию сменил
И стал Онегиным. Уехал за границу, .
Там довелось судьбе его сложиться:
Бесценную коллекцию собрал
И даже из нее музей создал.
Чтобы когда-нибудь вернуть домой
Листы, исписанные Пушкинской рукой,
Посол России заключил с ним договор:
От Академии наук с тех самых пор
Пожизненно поддержку получал,
А экспонаты он России завещал, -
Так превратилось дело жизни всей
Во Всероссийский пушкинский музей.
Гуляющих встречает мост с драконами
Проекта Чарльза Камерона и
Притягивает взор, белея,
За ним березовая аллея.
Однажды, словно из баллады,
Здесь проезжала кавалькада:
16 дам в нарядах из шестнадцатого века
И кавалеров столько же в доспехах,
Да обязательные типажи –
Герольды, музыканты и пажи –
Все продвигались к главной цели –
Дворцу и конной карусели.
Возглавил эти сложные маневры
Сам государь Николай I,
И заказал художнику Вернэ
Увековечить этот факт на полотне .
А в зале Рыцарском музея Эрмитажа
Экипировка ныне выставлена та же.
В те времена ее вмещал
Центр бывшего зверинца – Арсенал.
Отсюда упомянутая кавалькада
И отбыла для променада.
(Прообразом постройки послужил
Английский павильон в Шрубс-хилл).
Ключу Кастальскому сродни
Оформлен гротиком родник.
И в логике моей не будет крена,
Коль назову его я «Иппокрена» .
А потому уместен оборот такой,
Что до конюшни здесь подать рукой.
История оставила за Николаем I
Эпитет «Рыцаря» не попусту, наверно,
Ведь рыцарь в переводе «всадник»,
А тот, как правило, лошадник.
Николай I прямодушно
Построить повелел конюшни,
Где б императорские кони
Век доживали не в загоне.
Пенсионерная конюшня, а при ней
Находится и кладбище коней.
В тиши уединенья мрамор плит
Память о царских скакунах хранит.
Почти за 90 лет
Их больше сотни здесь оставит след.
Конюшни, манеж, склад фуража –
Уже для животных из-за рубежа,
И все это названо «Здание лам»,
Они создавали тут полный бедлам:
Служителей неблагодарно кусали,
На зрителей элементарно плевали.
Вверху кабинет обустроен в башне
Для посетителей уставших,
На стенах Америки панорамы,
Откуда приехали эти ламы.
Потом павильон «Фотография» там
И лани монгольские вместо лам.
А слоны остались лишь на фото
Да в названии «Слоновые ворота».
Построенная в духе руины,
Шапель имела вид старинный.
Убытки, понесенные в войне,
Придали колорит вдвойне.
Первый этаж – сторожевая будка,
А на втором часовенка как будто.
В ней мраморная статуя Спасителя
Встречала раньше посетителя
В позе, которой соответствует
Типичное масонское приветствие.
А над часовней есть и третий
Этаж, который неприметен:
Ходов и лестниц нет в помине.
Все это по одной причине –
Туда масоны доставляли брата
Подъемником иль трапом из каната.
На крыше помещен не петушок, -
Баклан, державший в лапах молоток,
Один из знаков упомянутого братства.
А витражей цветных уж нет богатства.
Характер парка романтический
Подчеркивает стиль неоготический.
В чем женской логики отличие?
Что хочет женщина, то и логичнее.
Екатерина не являлась исключением,
Руководясь подобным умозаключением,
Одобрила оригинальных два объекта.
Решая участь их проекта,
«Быть по сему, - сказала, - это мой каприз.»
Так утвердились и названье, и эскиз.
Капризов земляные арки
Собой соединяют парки.
Капризу малому спокойный век достался,
Большой же переделке подвергался.
Кваренги создал современный вид,
А первого модель дворец хранит:
В столовой на столе, как элемент декора,
Фарфоровый каприз стоит среди приборов.
И арка в нем всего одна,
Подъездом ко дворцу была она.
Через второй капризовый пролет
Путь в Александровский дворец пролег.
А между этих двух дорог
Укромный создан уголок,
Чтоб приезжающие в гости лица
Могли отдельно поселиться.
Китайская деревня привлекает
Экзотикой загадочного края .
Идея только воплощалась,
Когда императрица вдруг скончалась.
Пришедший следом к власти Павел
На слом и перестройку все отправил:
Михайловскому замку не хватало
Строительного материала.
Однако домики остались Поднебесной,
А почему – науке неизвестно.
Капризов верная соседка
Китайская Скрипучая беседка.
Когда поют над ней ветра,
Им отвечают флюгера.
Концертный зал и зал вечерний –
Названья выражают назначенье.
При южном дворцовом фасаде
Находится собственный садик.
Хозяйка в нем сперва Екатерина,
С ее второго этажа видна картина:
Вкрапленьями в большой зеленый луг
Кагульский обелиск и Памятник заслуг.
Недаром фоном для портрета
Ей послужила местность эта,
И местом встречи с капитанской дочкой
Согласно с Пушкинскою строчкой.
Кагульский обелиск есть знак побед
В сраженьях с Турцией тех лет.
А ваза мраморная над мыском –
Напоминанье о Ланском:
Безвременной своей кончиной
Любимец вверг в тоску Екатерину.
Казанскому кладбищу его могила
В Царском Селе начало положила.
Когда внизу, на первом этаже
Жил Александр II уже
Модернизированьем видов
Занялся архитектор Видов.
Одна фамилия что стоит!
Посмотрим, чем он луг застроит:
Согласно воле Александра
Цветник, фонтан, открытая веранда,
Так называемая пергола,
Чтобы по ней, переплетаясь, зелень бегала.
История подобна лотерее,
И Камероновой в ней галерее
Достался выйгрышный билет:
На протяженьи полтораста лет
Фамилию создателя носила
Она одна во всей России.
Внутри седого постамента
Для фрейлин шли апартаменты.
На галерее различных
Копии бюстов античных .
Часто в стеклянной зале
Обед в непогоду давали,
В ясные дни все окрестности
Видны до столицы на местности.
Рядом вариации на темы
Древнеримской бани – термы:
Низ – помещения холодной бани,
Где расположены бассейны и купальни,
Агатовые комнаты вверху
И размышлять, и отдыхать к себе влекут.
Дворец и комнаты, и галерея
К одной площадке открывают двери,
Там их собой объединяет
И с высоты своей взирает
С хозяйкою на севера виды
Висячий сад Семирамиды .
А чтобы поберечь ей ноги,
Устроен пандус в парк пологий.
До Павла назывался он лестницей богов,
Чьи статуи на месте ваз стояли там с боков.
Теперь их каждый видеть может
В Павловске у Двенадцати дорожек.
Аллея рамповая, то есть спуска,
Где центр – Гранитная Терраса Руска.
Здесь до нее с Елизаветиных времен
Стоял горы катальной павильон,
И всяческие были карусели
Устроены на склоне для веселья.
Петрова дочь в истории оставит след
Под прозвищем «веселая Елисавет».
Перетта несла продавать молоко,
И в мыслях уже унеслась далеко,
Считая, что сможет купить и продать,
Но жизнь показала, как вредно мечтать:
Движенье неловкое путь завершило,
Застыла Перетта с разбитым кувшином.
Молочные реки, кисель-берега
Исчезли, остались печаль да вода.
Баснь Лафонтена, Соколова скульптура
И инженерный проект Бетанкура.
(Вода не Таицких ключей –
Из склона ближнего ручей.)
На озера Большого акватории
В напоминание о славных днях истории,
Когда на море Турция разгромлена,
Ростральная колонна установлена.
Орел наверху полумесяц терзает ,
Что это надолго, конечно, не знает.
На пьедестале барельефы трех сражений,
Доска с истолкованием изображений,
И по одной из тех баталий
Колонну Чесменской назвали.
На берегу одна из плит
С послевоенных лет стоит:
Фашисты столп и этот обокрали –
Все плиты с пьедестала ободрали,
И вывезли неведомо куда,
Одну ее потом нашли на дне пруда.

Плавно движется паром,
Слабо плещет за бортом.
На острову построен зал,
Где роговой оркестр играл.
(Его мы слушать в состоянии
Лишь на приличном расстоянии).
Кстати, оркестр роговой –
Явление страны родной.
Наверно, был бы рад Палладио
Увидеть отраженным в глади вод
Четвертое по счету воплощение
Своей идеи, заслужившей восхищение:
На гранитном сером постаменте,
Как аккомпанирующем инструменте,
Превратилась тяжесть тонн
В светлую гармонию колонн.
Ворота в царство не Аида –
Египетская пирамида.
И мрачны стены из гранита,
Лишь сзади были мраморные плиты,
Где эпитафиями обозначен
Приют последний трех собачек,
Поэтому мемориал миниатюрный,
Внутри стояли вазы, урны.
О битвах с Турцией последнее упоминанье
Николай I нам оставил в виде бани.
Турецкой бани архитектор Монигетти
Придал сооруженью вид мечети.
Внутри убранство в мавританском стиле,
По месту и трофеи разместили.
Символ одной войны, другую переживший стойко,
В парке она - последняя постройка.
Свидетельством переворота
Являются Чугунные ворота:
За всю историю России
Так полно применен впервые
Чугун. Он в них декоративный
Материал и конструктивный.
Попало в Гюбера Робера картину
Творение Фельтена - Башня-руина .
Екатерина в ней – гласят легенды –
Держала взаперти военнопленных.

А у зеркальной глади вод
Жемчужина барокко – Грот.
Над куполом вводил в обман
Струей из дерева фонтан.
Из зала статуя Вольтера
На мир загадочно смотрела.
Дельфины, нимфы, нептуны
Над входом по сей день видны.
Внутри по стенам был ракушками украшен,
Что к сырости свелось в климате нашем,
Поэтому их быстро отодрали
И вновь стандартный вид придали.
И раньше жили – не шучу –
По принципу: «Такую же хочу».
Нееловых, отца и сына, командировали,
Чтоб в Англиии искусство изучали.
Из завезенного оттуда готика –
Для наших мест полнейшая экзотика.
И вскоре воплотились знания
Уже в Адмиралтейства здания.
Центральный корпус шлюпочный,
Размер его нешуточный:
Внизу суда, а сверху зал,
Ну, прямо, как морской вокзал.
Лодки гребные и при парусах,
А в двух поменьше птичьих корпусах
Павлины, журавли, цесарки,
Гуси и лебеди, гренландские казарки,
Куры и утки разных стран, пород –
Такой разнокалиберный народ.
Шесть черных австралийских лебедей –
Осуществленье Александра I идей.
(Памятником этим гордым птицам
При входе в парк фонтан струится.)
Свой утренний свершая моцион,
Он раздавал собственноручно порцион.
Кормильца издали все птицы узнавали
И какофонию такую задавали!
В центральном корпусе сначала разместился,
В зале второго этажа хранился
Подаренный Петру Готторпский глобус.
Диаметром имел 3 метра корпус,
Внутри в нем можно было посидеть,
Небес движение вокруг Земли глядеть.
В Кунсткамере потом он был поставлен,
На изученье публики представлен,
Но вскоре оказался среди жертв пожара, -
Вопрос встал о создании второго экземпляра.
Логично появляется решенье,
Чтоб новый глобус сделать совершенней.
Карта Земли по-прежнему снаружи,
Внутри не потолок, а купол неба кружит.
И уместились в этом планетарии
Созвездия обоих полушариев.
Фашисты вывезли его в войну, но после
В музее Любека он найден и отослан
Домой, отреставрирован, открыт –
На месте прежнего в Кунсткамере стоит.
Подвиги ратные земли российской ради
Доверил камню сохранить Ринальди.
Мы первым памятник упомянули
Румянцевский, сраженью при Кагуле.
А у каскадов приютилась скромно
Малая ростральная колонна.
Морейская колонна эта стала
Признаньем доблести Ивана Ганнибала.
Был Пушкин не без оснований горд
За свой прославившийся род.
Трактовку «хижина отшельника» не дашь,
Когда увидишь этот Эрмитаж.
Построен в середине ХVIII века,
Первых гостей в него ввела Елизавета.
Чем специфичен Эрмитаж?
В нем изолирован второй этаж:
В часы господского досуга
Не появлялась там прислуга.
Диванчики – предтечи современных лифтов
Гостей наверх перемещали тихо.
Когда была к обеду публика готова,
Пять сервированных столов являлись из-под пола.
Тарелки нижние в них, двигаясь по трубам,
Переменяться позволяли блюдам.
Сонетки в складках скатерти висели,
И то, что гости заказать хотели ,
На грифельных досках они писали,
Прислуге вниз звонок давали,
Она заказ с тарелкой опускала
И блюдо новое обратно отсылала.
Меню учитывало вкус любой,
Но вышел раз конфуз с едой:
Суворов щи и кашу заказал…
После чего в немилость и попал.
А при желаньи пол переменяли,
И на паркете гости танцевали.
(Вели четыре галереи в кабинеты
Для отдыха. Осень, зима, весна и лето
Участвовали в их убранстве –
Каждый сезон в своем пространстве.)
Последний раз гостей встречало это зданье
На Николая Павловича бракосочетанье.
Сменилась мода, спал ажиотаж,
И стал отшельником сам Эрмитаж.
Верхняя ванна стоит у пруда,
Высочества в баню ходили туда.
Нижняя ванна припряталась скромно –
Баней служила она для придворных.
В то время, путешествуя, монаршие особы
Свой титул упрощать имели моду,
Так император римский и австрийский -
Граф Фалькенштейн в земле российской.
Имел он странное обыкновение
В пути везде, без исключения,
Для остановок избирать трактир.
Для тех, кто гостя ждет - ориентир.
И вот граф должен в Царское прибыть.
Что делать? Проявили прыть
И мыльня их высочеств срочно
Под постоялый двор задекорирована точно,
На роль хозяина садовник Буш назначен.
В итоге граф доволен был и … одурачен.
В ХХ веке Николай II
В ней произвел переворот другой:
Как указала высочайшая инструкция,
Проведена с ремонтом реконструкция,
И экспозиция развернута была
В честь двухсотлетья Царского Села.
Екатерининский дворец Растрелли.
Как бы его воспели менестрели,
Но слухом и без них земля полна:
Туристов набегает за волной волна.
Нам от Екатерины I зданья
Осталось только лишь названье ,
Его присвоили в память о ней
На двухсотлетний царскосельский юбилей.
Елизавета блеск и шик любила,
Ей мода на барокко угодила.
Ее – по времени созданья –
Вся трехэтажная часть зданья,
А характерные приметы –
Фасадов пышность, сочность цвета.
Тогда был с Южного крыльца
Оформлен главный вход дворца.
Растрелли – человек универсальный:
И водный путь, и план горы катальной,
Как архитектор зданья возводил,
И внутренней отделкой он сам руководил.
Потоком чудилась, а не работой
Узорная резьба под позолотой,
И залов золотая анфилада
Казалась бесконечною для взгляда.
Дворец, что видим мы поныне,
Встал при второй Екатерине.
Другие за него взялись,
Он вырос и в длину и в высь.
А переделка Южного крыла
К заметным переменам привела:
Плечом к плечу тут разместили
Сменившие друг друга стили.
По центру сделав вход парадный,
Коснулись и порядка анфилады.
Формирование дворцового ансамбля
Закончилось постройкой зданья,
Что связано с ним аркой-переходом,
Раскинувшейся над дорогой,
Чтобы могла Екатерина
Легко пройти во флигель сына,
Великокняжеский при ней,
Потом известный как Лицей.
(Итог Екатерининых забот
И таицкий водопровод –
Она пила лишь эту воду,
Что доставляли ей куда угодно.)
Об этом месте, на названия богатом,
«Город Лицей на пятьдесят девятом
Градусе северной широты» -
Острота пушкинской поры.
Конечно, не был панацеей,
Но много вышло из Лицея
Полезных для страны людей
И вредных для царей идей.
Был первый выпуск лицеистов
Богат талантами, неистов,
Зачинщиком «Genio loci» стал:
В саду дерновый пьедестал
С доскою мраморной создали –
Так духу места должное воздали.
Выпуск двенадцатый сей знак возобновил,
Запрос директор сверху получил:
«На основании чего и кто дал право это –
Поставить памятник поэту?»
Пришлось вдаваться в объяснения,
Что к Пушкину он не имеет отношения.
И только через семь десятков лет
Появится ему здесь монумент.
Учеников сердца, Дюма внимание
Привлек француз, учитель фехтования,
Что вылилось в роман одноименный,
Картинам русской жизни посвященный.
Управляющим дворцом назначен был
Потерявший ногу, но не пыл
Захаржевский , генерал-майор .
Медвежонка своего в лицейский двор
В будку на цепи он поместил,
Лишь царя о том не известил.
Пушкин медвежонка искренне любил –
Лапу протянув, тот сахару просил.
Но однажды все ж с цепи сорвался
И сбежал. Переполох поднялся!
Лицеисты наблюдали вскоре,
Затаив дыханье, в коридоре,
Как, с хозяином своим гуляя,
Пес царя отчаянно залаял.
Александр шарахнулся и вскрикнул –
Перед ним медведь возник вдруг.
Мишка поднялся, прося подачку,
Пес устроить попытался драчку,
У царя не выдержали нервы,
И от зверя потрусил он первый.
Тот поковылял неспешно вслед,
Выстрел Захаржевского – и Мишки нет.
Пушкин на событье отозвался сразу,
Выдав ставшую крылатой фразу:
«Один нашелся человек – и то медведь»,
Что будет для него последствия иметь.
А церковь Знаменская – местный старожил:
Два века вере правдою служил –
Закрыта после окончания войны,
А в Перестройку службы возобновлены.
Икона Божьей Матери Знамение,
Переходившая из поколенья в поколение
В династии Романовых , была
Еще Елизаветой здесь помещена.
Считала дочь Петра, что та икона
Болезни исцеляла чудотворно.
При Александре первом во дворце пожар
Уже огнем центральной части угрожал,
Когда иконе вынесенной он
Воскликнул: «Матерь Божия. Спаси мой дом!»
Тут ветер направленье стал менять,
И пламя удалось тогда унять.
И при втором пожаре Александр второй
Просил защиты у иконы той.
Как государь с семьей к ней приложился,
Так, говорят, огонь и прекратился.
Дорос до званья «главный зодчий»
Растрелли, созидатель царских вотчин.
Но эта честь его и погубила,
Когда Екатерина встала у кормила:
Над ним поставили другого,
Не вынес унижения такого,
И после полувека верной службы
Почувствовал себя ненужным.
Но есть еще покуда силы,
И покидает он Россию
С надеждой все же возвратиться,
Но этого уж не случится.
Власть царская про мастера забыла,
В Лугано с именем его могила.
И лишь в двадцатое столетие
Он обретет свое бессмертие.


Назад